Переживёт ли Ертаев повторное заключение в Казахстанский СИЗО?

В книге 2013 года «Мир нашему дому», составленной из заметок Жомарта Ертаева в фейсбуке, блогах на деловых интернет-порталах и интервью затрагивается обширный спектр тем: от вопросов маркетинга в банковской сфере, истории Казахстана и СССР, финансовой политики Нацбанка РК, интеграции на евразийском пространстве, до личных переживаний автора из детства, темы отцовства и воспитания детей, семьи в широком смысле слова.

Неудивительно, что одним из самых интересных мест в сборнике занимает тематика лишения свободы, которая сплетает воедино вопросы личного характера с общественно-политическими. Впрочем, вопреки исхоженным шаблонам, Ертаев воспринимает заключение с долей иронии и хладнокровия, считая время под стражей важным периодом в жизни, позволившим ему пересмотреть ценность внутренней свободы и беспристрастно посмотреть на состояние казахстанского общества.

Тюрьма не рассматривается автором как территория, на которой исправно выполняются законы, и сотрудники службы исполнения наказаний нередко самоуправствуют.

  • Позднее, когда меня несколько суток в целях «перевоспитания» держали в карцере, я исцарапал стены любимыми четверостишиями.

Однако Ертаев не зацикливается на себе, а чаще рассказывает истории из жизни других заключенных:

  • В соседней камере сидел мужик. Обвинялся в организации заказного убийства. Конечно же, все отрицал. И надеялся, точнее, ждал оправдательного приговора. Через полгода после очередного судебного заседания он не вернулся в свою камеру. Мы думали: оправдали. Оказалось, приговорили к пожизненному заключению. Больше мы его не видели. После приговора его сразу перевели в «бункер», в одиночную камеру, и на прогулку его водили, по рассказам, с мешком на голове.

Впрочем, в большинстве историй нарушают закон не сотрудники тюрьмы, а следователи. Они оказывают давление на подозреваемых и берут взятки, тем не менее, сами относятся к процессу достаточно легкомысленно:

  • Во время моего пребывания в заключении один из обвиняемых (назовем его Сергей) под умелым давлением следователей и оперативников начал на каком-то этапе склоняться к «сотрудничеству с органами», а проще говоря, стал придумывать то, что нужно обвинению и чего на самом деле не было.
  • Со мной сидел парень двадцати пяти лет от роду. Или двадцати трех. Молодой еще совсем. Статья была легкая, и на преступника он явно не тянул. Просто так вышло, что следователь за прекращение дела сказал до вечера принести сто долларов и бутылку вина. А мама парня не успела найти нужную сумму. Полицейский проявил невиданную для себя принципиальность и до суда закрыл мальчишку в СИЗО.
  • Как-то раз на допросе я пребывал в дурном расположении духа. И чтобы приободрить меня, следователь мне сказал: «Вы не воспринимайте это все так серьезно, считайте, что это некое состязание, типа или мы вас, или вы нас. К тому же, это так и есть. Соревнование интеллектуальных и психологических сил».

Поведение следователей и сотрудников службы исполнения наказаний не может не иметь корней в обществе и быть изолированным явлением, замечает Ертаев:

  • Был в моей жизни эпизод, какого я даже и предположить не мог. Судили меня вместе с товарищами-подельниками. За что – не спрашивайте, сам не знаю. Хотя, с другой стороны, «было бы за что – убили бы», как любил говаривать дворник в моем далеком детстве, облокотившись на метлу.
  • Любопытное наблюдение: в стране есть тотальная коррупция, но нет коррупционеров. По крайней мере я еще не встретил ни одного, кто бы в этом признался. Хотя бы самому себе. В их понимании это поддержка, справедливая цена, дополнительный налог на «комерца», забота о будущем своих детей.

Тем не менее, к собственному преследованию со стороны властей автор относится философски и понимает, что искать логику в преследовании бессмысленно, ведь в бескрайних степях всегда находят крайних:

  • Ну откуда мне знать, был заказ на меня или нет? Если и был заказ, то это уже в прошлом. Нельзя зацикливаться, мстить. <…> Думаю, что на пике банковского кризиса ситуация требовала сакральных жертв, а на заклание выбирают кого-то яркого и запоминающегося большинству. Так было во все времена. Для меня сложнее всего было понять и принять свою роль сакральной жертвы как уже свершившуюся данность. Чтобы отпустить ситуацию и жить дальше.

Понимает бизнесмен также и то, что реальным владельцем всех состояний в Казахстане является действующая государственная власть:

  • Мой большой Друг всегда мне говорил: «Жомарт Жадыгерович, деньги, которые вы заработали, и даже те деньги, которые у вас в кармане, это не ваши деньги. Ваши деньги только те, которые вы успели потратить». Раньше я его не понимал. Правда, я и сейчас не все его высказывания понимаю.
  • Ни для кого не секрет, что демократия у нас в стране – своя, управляемая, что ли. То есть, неодемократия, не классическая. Не берусь судить, хорошо это или плохо. Ну, так сложилось и сложилось.
  • Понятно, что увеличение участия государства в экономике было обусловлено объективной необходимостью на определенном временном этапе. Но маятник значительно отклонился в сторону огосударствления и ужесточения контроля. Сейчас, на мой взгляд, пришло время качнуть маятник в другую сторону и зафиксировать в точке равновесия.
  • Играл на днях в теннис. Очень старался. Играл на пределе своих сил. Физических. Технических. На грани своих морально-этических установок. И все-таки проиграл. С разгромным счетом. Ничего не поделаешь. Соперник оказался в разы сильнее. Я к чему все это? А к тому, что, может быть, со страной то же самое происходит?

Несмотря спокойный, а порой и саркастичный, самоироничный тон всей книги, автор близко к сердцу принимает вопрос репутации. Ертаев отказывается от амнистии, как от акта признания вины:

  • Разговор со следователем. Накануне амнистии он интересуется, буду ли подписывать амнистию. Я отвечаю, что нет, что отказываюсь от амнистии.
    – Почему?
    – Много разных причин.
    – Ну, хотя бы одну назовите!
    – Амнистия – это акт прощения, а меня прощать не за что, точнее: я не сделал ничего такого, за что меня следовало бы простить.
    – Но вы же не сможете два года выезжать за пределы Казахстана!!!
    – Никогда не думал, что жизнь в собственной стране – это наказание.

Автобиографическое произведение, составленное из множества публикаций Жомарта Ертаева в социальных сетях, блогах и взятых у него бизнес ориентированными изданиями интервью, не является громкой попыткой раскрыть всем глаза на происходящее в Казахстане. Тем более что автор не знал о компиляции всех его трудов в один сборник, и просто не мог иметь подобного умысла. Тем не менее, «Мир нашему дому» позволяет взглянуть на происходящее в стране (как на свободе, так и в местах лишения свободы) глазами неравнодушного, но беспристрастного участника, понимающего, что нарушения прав человека, коррупция и огосударствление экономики – связанные и системные явления, а не единичные эксцессы.

Фото: открытые источники

Banner

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Time limit is exhausted. Please reload the CAPTCHA.

Смотрите также