В публичном поле имена Илона Маска, Павла Дурова и Артемия Лебедева всё чаще встречаются не только в контексте бизнеса и технологий, но и когда речь заходит о многодетности. И дело не в обычной большой семье. Речь идёт о масштабах, которые выглядят аномальными для современной эпохи.

Начнём с точных данных. У Илона Маска публично известно минимум о 14 детях от четырёх жен (один умер во младенчестве). Хотя реальное число скорее всего выше.

У Павла Дурова официально признанных детей от отношений — шесть. Но, помимо этого Дуров заявлял, что как донор спермы является биологическим отцом более ста детей в двенадцати странах.

У Артемия Лебедева по открытым данным одиннадцать детей. Первый сын Савва — от Марины Литвинович. Шестеро детей — от Алёны Ивановой. Остальные — от других женщин. В 2025 году он сообщил о рождении одиннадцатого ребёнка.

Эти цифры уже сами по себе требуют объяснения. В большинстве развитых стран даже очень успешные мужчины имеют одного–трёх детей. Здесь мы видим принципиально другой подход.

Одно из самых точных сравнений — распространение собственной ДНК в мировой популяции. Подобно тому, как вирус стремится максимально широко внедрить свой генетический материал, некоторые сверхуспешные мужчины с огромными ресурсами начинают относиться к продолжению рода как к собственному проекту экспансии.

Это не обязательно осознанная стратегия в каждый момент. Но результат выглядит именно так: чем больше носителей твоих генов, тем сильнее твоё биологическое присутствие в будущем – после твоей биологической смерти.

Здесь тонкая грань между заботой о человечестве и глубоким, почти скрытым эгоизмом и самовлюблённости. Маск говорит о демографической зиме и необходимости спасать цивилизацию (Имея ввиду Белую Расу, разумеется). На поверхности — альтруизм. Под поверхностью — желание, чтобы именно его генетическая линия была максимально представлена в этом будущем.

Дуров идёт ещё дальше. Официальные шестеро детей плюс более сотни от донорства превращают процесс в почти промышленную штамповку маленьких «Дуровичков». Это уже не семья в привычном смысле, а скорее грибная колония. Посев своей ДНК в мировой популяции с минимальными обязательствами по воспитанию.

Лебедев действует без глобальных манифестов, но стабильно увеличивает число детей. В его случае меньше идеологии и больше личного темперамента, однако результат снова указывает на сильную потребность оставлять после себя как можно больше продолжений (гонка не только за просмотрами/лайками/упоминаниями, но и потомками).

Психологически такие стратегии часто связаны с особой формой любви к себе. Не с поверхностным нарциссизмом, а с более глубоким ощущением собственной исключительности. Человек, который создал компании стоимостью в десятки миллиардов или повлиял на миллионы пользователей, может начать воспринимать свои гены как нечто особенно ценное.

В этом есть своя логика. Если ты считаешь, что твой интеллект, энергия и воля — редкий ресурс, то стремление размножить этот ресурс выглядит рациональным. Вопрос лишь в том, насколько честно человек признаёт, что речь идёт прежде всего о себе.

Классический эгоизм обычно связан с потреблением и удовольствиями здесь и сейчас. Здесь эгоизм направлен в будущее. Человек как будто говорит: «Я должен остаться в мире не только через свои дела и цифровой след, но и через кровь».

Такой тип самолюбия редко бывает полностью осознанным. Часто он маскируется под высокие цели: спасение цивилизации, борьба с вымиранием, ответственность перед будущим. Чем громче звучат эти формулировки, тем интереснее смотреть, насколько они совпадают с личной выгодой в самом глубоком, биологическом смысле.

Интересно, что все трое так или иначе отходят от традиционной моногамии. Дети появляются от разных женщин. Это снижает «стоимость» каждого нового ребёнка для отца в плане времени и эмоциональных обязательств и одновременно повышает общее число носителей его ДНК.

С точки зрения чистой генетической стратегии подход эффективен. С точки зрения психологии ребёнка и женщины, которая его рожает, картина становится значительно сложнее.

Общество реагирует на такие истории смешанно. Одни видят в них ответ на падение рождаемости. Другие — демонстрацию крайнего неравенства и объективации. Третьи просто наблюдают с любопытством, потому что масштаб выходит за пределы обычного опыта.

Сравнение с вирусом здесь работает особенно точно. Вирус не злой и не добрый. Он просто максимально эффективно распространяет себя. Когда человек с огромными ресурсами начинает действовать похожим образом в сфере размножения, возникает ощущение, что мы наблюдаем ту же логику, только на другом уровне сложности.

При этом нельзя сводить всё исключительно к эгоизму. Люди действительно могут тревожиться о будущем. Они могут искренне хотеть детей. Мотивы всегда смешанные. Именно эта смешанность и делает тему глубокой.

В эволюционной перспективе стремление мужчин высокого статуса к максимальному числу потомков — ожидаемый паттерн. В прошлые эпохи это реализовывалось через полигинию правителей. Сегодня финансовый капитал частично выполняет ту же функцию.

Однако современное общество накладывает репутационные и культурные ограничения. Именно поэтому такие случаи остаются исключениями.

Публичность усиливает эффект. Общество считает детей Маска с тем же интересом, с каким следит за его ракетными пусками. Число наследников становится частью личного бренда.

Маск, Дуров и Лебедев не просто богатые белые мужчины правых взглядов, но и лидеры мнений, моральные авторитеты для миллионов.

Большинство даже очень богатых мужчин выбирают совсем другую модель. Значит, дело не только в деньгах. Дело в сочетании ресурсов, характера (психопатии? аутизма?) и определённого взгляда на собственную ценность.

В итоге мы имеем три разные биографии, которые сходятся в одной точке: стремление оставить после себя как можно больше генетических продолжений. Кто-то упаковывает это в заботу о человечестве. Кто-то почти не упаковывает. Но механизм во многом общий.

И пока общество спорит, является ли это формой ответственности или утончённым эгоизмом, численность их отпрысков продолжает расти. Но, где проходит граница между мечтой сохранить цивилизацию и желанием максимально сохранить именно себя и свой код?

*включён в перечень террористов и экстремистов

Фото: открытые источники